Маркеры и медиаторы воспаления, иммунный ответ и атеросклероз


С-реактивный белок (СРБ). Основной белок острой фазы воспаления, характеризующий системный характер воспалительного ответа. С-реактивный белок индуцирует экспрессию молекул адгезии на эндотелиоцитах, что может поддерживать воспалительный компонент атеросклероза. Было показано, что концентрация С-реактивного белка коррелирует с наличием и тяжестью коронарного атеросклероза, а также с риском острых коронарных эпизодов. Уровень С-реактивного белка в сыворотке был выше у пациентов с нестабильной стенокардией, чем в группе больных со стабильной стенокардией. Однако по другим данным уровень С-реактивного белка не является предиктором коронарных событий у лиц с острым коронарным синдромом.

При перекрестно-групповом исследовании, включавшем только мужчин, больные ИБС имели существенно более высокий уровень С-реактивного белка, чем лица без ИБС.

Противоречивые результаты были получены при определении связи уровня С-реактивного белка и серологических индикаторов бактериальных и вирусных инфекций. Результаты одного исследования свидетельствуют, что базальный уровень С-реактивного белка определяет риск ИБС в перспективе, однако строгой связи С-реактивного белка с H. pylori и C. pneumoniae не было выявлено. Сходные данные были получены при обследовании пациентов с ИБС. В другом проспективном исследовании сочетание ЦМВ-серопозитивности и повышение уровня С-реактивного белка было определено как строгий независимый предиктор сердечной смерти.

Остается неясным, является ли С-реактивный белок независимым фактором риска коронарного и цереброваскулярного атеросклероза. Во-первых, во многих исследованиях отмечалось ослабление связи после регулирования основных повреждающих факторов. Во-вторых, нет доказательства прямого участия С-реактивного белка в поражении сосудов.

Фибриноген. Фибриноген плазмы является острофазным протеином и гемостатическим фактором. При перекрестно-групповом исследовании, включавшем только мужчин, больные ИБС имели существенно более высокий уровень фибриногена, чем лица без ИБС. При обследовании пациентов со стабильной стенокардией уровень фибриногена был определен как независимый фактор кардиоваскулярной смерти и нефатального инфаркта миокарда. Напротив, при остром коронарном синдроме уровень фибриногена не предопределял острые коронарные события в перспективе.

Сывороточный амилоид А является острофазным белком и аполипопротеином. Исследования, проведенные в группе мужчин, показали существенное повышение этого показателя у лиц с ИБС. По другим данным, базальный уровень сывороточного амилоида А был связан с последующим риском коронарной болезни сердца. Также наблюдалась не строгая связь сывороточного амилоида А с H. pylori и C. pneumoniae (по серопозитивности). По данным некоторых исследователей, концентрация сывороточного амилоида А у пациентов со стабильной и нестабильной стенокардией не определяла риск острых коронарных событий. Таким образом, роль сывороточного амилоида А как фактора риска развития и прогрессирования атеросклероза остается пока неясной.

Индикаторы активации иммунной системы. Лимфоциты. Т-лимфоциты обнаружены в атеросклеротических бляшках, что свидетельствует о роли иммунных и воспалительных факторов в атерогенезе. Активация Т-хелперов (CD4-лимфоциты) выражается в секреции цитокинов. В ткани коронарной атеромы CD4-клетки преобладают над CD8-лимфоцитами и В-лимфоцитами. Исследования in vitro показали более высокую пролиферативную способность Т-лимфоцитов в ответ на аутологичные белки у больных с нестабильной стенокардией (по сравнению с пациентами со стабильной стенокардией и здоровыми субъектами). Лица с ИБС имеют более высокий уровень циркулирующих цитотоксических лимфоцитов, чем здоровые доноры. Лимфоциты при нестабильной стенокардии иммунологически активны, и продуцируемые ими медиаторы воспаления могут взаимодействовать с эндотелием сосудов в зоне атеросклеротического поражения. Количество CD4+ и CD3+/DR+-клеток больше у пациентов с нестабильной стенокардией, чем у лиц со стабильной стенокардией. Более того, при нестабильной стенокардии увеличение количества CD3+/DR+-клеток было значительным с 7-х по 15-е сутки от начала процесса, и возврат к базальному уровню наблюдался в течение 6 месяцев, причем зависимость количества CD3+/DR+-клеток от содержания С-реактивного белка была обратной и определяла благоприятный исход.

Иммуноглобулины. Уровень IgM (но не IgA и IgG) у больных ИБС был выше, чем в контрольной группе здоровых лиц. По другим данным, концентрация IgM у пациентов с нестабильной стенокардией была выше, чем в группе лиц со стабильной стенокардией. Более того, в результате одного из исследований было выявлено, что увеличение риска инфаркта миокарда при гипертриглицеридемии и низком уровне липопротеинов высокой плотности было отмечено только при повышении содержания IgA, IgE и IgG.

Система комплемента. Исследования, проведенные в группе женщин без ИБС, но имевших факторы риска развития атеросклероза (сахарный диабет и артериальная гипертензия), показали значительное увеличение уровня общего комплемента и компонента С3 в сыворотке крови по сравнению с контрольной группой. Причем наиболее высокие показатели наблюдались при комбинации двух факторов риска. Другие авторы указывают на повышение уровня компонента С3 в сыворотке крови пациентов с ИБС по сравнению со здоровыми лицами.

Циркулирующие иммунные комплексы. Повышение уровня циркулирующих иммунных комплексов было отмечено у женщин без ИБС, но имеющих факторы риска атеросклероза (сахарный диабет и артериальная гипертензия), причем наибольший показатель наблюдался при сочетании данных факторов риска.

Цитокины. Повышение уровня интерферона-γ и моноцитарного хемотаксического протеина 1 (monocyte chemotactic protein 1), выявленное при нестабильной стенокардии, возможно, связано с повреждением кардиомиоцитов или дестабилизацией атеросклеротических бляшек и формированием сосудистых тромбозов. Мононуклеарные лейкоциты, инфильтрирующие хроническую атерому, экспрессируют рецепторы к ИЛ-2.

Пациенты с нестабильной стенокардией имели более высокий уровень сывороточного ИЛ-2 по сравнению с лицами со стабильной стенокардией, причем повышенный показатель приближался к базальному только через 6 месяцев. Другие авторы указывают на повышение уровня ИЛ-2 и ИЛ-6 в группе пациентов с нестабильной и стабильной стенокардией по сравнению с контрольной группой здоровых лиц. Более поздние исследования показали, что у лиц с повышенным уровнем ИЛ-6 серопозитивность по цитомегаловирусу независимо ассоциировалась с ростом в 3,2 раза риска кардиальной смерти в будущем, в то время как ЦМВ-инфекция без увеличения ИЛ-6 не влияла на кардиальную смертность.

Аутоиммунные индикаторы. Аутоиммунные механизмы играют определенную роль в регуляции воспалительного статуса атеромы. Среди доминирующих аутоантигенов называют белки теплового шока, окисленные липопротеиды низкой плотности (оЛПНП) и антигены, связанные с эндотелиальными клетками.

Антитела к белкам теплового шока. Белки теплового шока предупреждают денатурацию других белков организма и продуцируются при лихорадке, инфекционных заболеваниях, цитокиновой стимуляции, механическом повреждении тканей, окислительных процессах. Клетки стенки артерий способны продуцировать белки теплового шока при воздействии провоцирующих факторов. Однако белки теплового шока (БТШ) человека имеют последовательности аминокислот, гомологичные для различных видов прокариот, что может привести к аутоиммунным реакциям. «Антигенная мимикрия» может стать причиной иммунных перекрестных реакций между микроорганизмами и аутоантигенами и, таким образом, играть важную роль в повреждении эндотелия сосудов. Было высказано предположение, что иммунный ответ на БТШ60 и БТШ65 может быть связан с наличием микроорганизмов и увеличением кардиоваскулярного риска. В проспективном популяционном исследовании наличие антител к микобактериальному БТШ65 в сыворотке крови коррелировало с серопозитивностью по C. pneumoniae и H. pylori.

Антитела к окисленным ЛПНП. Окисление ЛПНП происходит в атеросклеротической бляшке и индуцирует появление антител. Наличие этих антител связано с риском инфаркта миокарда, особенно у пациентов с сахарным диабетом.

Клеточные молекулы адгезии. Адгезия и трансэндотелиальная миграция лейкоцитов играют важную роль в патогенезе атеросклероза. Эти процессы определяются главным образом клеточными молекулами адгезии (МА). Гистологическое исследование атеросклеротических бляшек показывает наличие многих молекул адгезии. Экспрессию молекул адгезии клетками эндотелия человека индуцирует С-реактивный белок. В группе пациентов с нестабильной стенокардией и инфарктом миокарда без зубца Q были зафиксированы повышенные уровни растворимых ICAM-1, VCAM-1, эндотелиального селектина и тромбоцитарного селектина по сравнению со здоровыми лицами, причем эти высокие показатели сохранялись в течение 6 месяцев. Имеют ли молекулы адгезии клиническое значение в предопределении кардиального риска, в настоящее время не выяснено. В одном из исследований было показано, что растворимые ICAM-1 в качестве предиктора коронарной болезни сердца уступают другим более устоявшимся факторам риска по информативной ценности.

=================
Вы читаете тему: Роль инфекционных агентов и иммунных факторов в атерогенезе

  1. Бактериальные и вирусные инфекции и атеросклероз.
  2. Маркеры и медиаторы воспаления, иммунный ответ и атеросклероз.
  3. Антиинфекционные и противовоспалительные препараты в лечении и профилактике атеросклероза.

Иванова М. А. БГМУ.
Опубликовано: «Медицинская панорама» № 9, октябрь 2005.

Наш сайт трудно найти в Яндексе, рекомендуем добавить его в закладки: