Зависимое поведение: варианты нехимической аддикции, психологические аспекты, последствия


Как известно, наиболее ценными качествами обладает гармоничная личность, отличающаяся высокими адаптивными возможностями, способная прибегать к наиболее продуктивным копинг-стратегиям в сложных, стрессовых ситуациях, обеспечивая на должном уровне социальное и семейное функционирование. При этом в отличие от дисгармоничных личностных структур гармоничной личности не свойственны черты зависимости. Согласно толковому словарю русского языка, зависимость - подчиненность другим (другому) при отсутствии самостоятельности, свободы.

С 80-х годов прошлого столетия под аддиктологией понималась наука о зависимости от психоактивных веществ - алкоголя и наркотиков. Изучая «дерево зависимости», В. Д. Москаленко указывает, что в качестве «почвы» здесь рассматривается родительская семья, где рос и воспитывался субъект. Это наиболее очевидно при химических видах зависимости - алкогольной, наркотической. Такие семьи нередко проблемные, дисфункциональные.

«Корни» зависимостей погружены в «почву», насыщенную проявлениями насилия (физического, духовного, сексуального, эмоционального), что порождает переживания одиночества, страха, злости и глобально - стыда. При этом значимой составляющей является и наследственный вклад.

В качестве «ветвей» могут выступать алкоголь, наркотики, пища, люди (явление созависимости), азартные игры, секс, игры, религия.

В настоящее время аддиктологией рассматриваются также типы нехимической (поведенческой) аддикции:

  • азартные игры (гемблинг),
  • зависимость от компьютера (Интернета),
  • аддикция отношений,
  • сексуальная,
  • любовная,
  • избегания,
  • к утрате денег,
  • ургентная,
  • трудоголизм,
  • влечение к духовному поиску,
  • зависимость от веселого автовождения (синдром Тоада),
  • аддикция к еде (анорексия, булимия, переедание).

Зависимое поведение рассматривается как дезадаптивный способ взаимодействия с реальностью, как при химической, так и при поведенческой (нехимической) зависимости. Психологические признаки зависимости включают в себя обсессивно-компульсивные проявления в отношении предмета зависимости, уже на начальных этапах проявляется потеря контроля (количественного и ситуационного), используется отрицание как феномен психологической защиты. Физиологическая, или физическая, зависимость (термин применяется при зависимости от психоактивных веществ) означает толерантность и симптомы состояния отмены.

Критерии диагностики поведенческой аддикции:

  1. Побуждение (тяга) к контрпродуктивной поведенческой деятельности.
  2. Нарастающее напряжение, пока деятельность не будет завершена.
  3. Завершение данной деятельности немедленно, но ненадолго снимает напряжение.
  4. Повторная тяга и напряжение через часы, дни или недели (симптомы абстиненции).
  5. Уникальность внешних проявлений соответствующего синдрома аддикции.
  6. Определяемое внешними и внутренними (дисфория, тоска) проявлениями последующее существование.
  7. Гедонистический оттенок влечения на ранних стадиях аддикции.


Краткая характеристика некоторых нехимических форм зависимости

Патологическое влечение к азартным играм (pathological gambling) - одна из наиболее распространенных форм поведенческой зависимости. В настоящее время в США патологические игроки («проблемные гемблеры»), жизнь которых полностью находится во власти этой страсти, составляют 2-5% населения.

Наличие острых социальных и финансовых трудноразрешимых задач, распространенность противоправных действий и высокий суицидальный риск - основные проблемы, встающие перед патологическим гемблером.

Компьютерная или интернет-зависимость может формироваться с большей легкостью, чем предыдущая, так как компьютеризация охватила школьные и студенческие программы обучения, у многих имеются домашние компьютеры, распространены интернет-кафе и компьютерные клубы. Привлекают азартные игры, возникает пристрастие к виртуальным знакомствам, к посещению порносайтов, идет постоянный поиск информации (веб-серфинг), приводящий к перегрузке. Зависимость от компьютерных игр особенно легко формируется в детском возрасте. При этом ребенок утрачивает общение с реальными людьми, погружается в виртуальный, зачастую устрашающий мир, сживается с ним, «участвует» в сценах насилия, агрессивных действиях. Наблюдается дезадаптация с тревогой, депрессией, нарушение нормального развития ребенка, формирования личности. Тревога, усиливающаяся в отрыве от компьютера, в свою очередь усиливает формирование зависимости. Таким образом, происходит дегуманизация интернет-аддиктивной личности, в основе функционирования которой - аутодеструкция.

В настоящее время, в связи с прогрессивными технологиями появилась возможность связи по мобильным телефонам с помощью СМС-сообщений, что вполне доступно, не требует громоздких технических устройств. При этом «зависимые» не расстаются с телефоном даже ночью, испытывают раздражительность, когда его нет рядом. «Зависимый» подросток пребывает в постоянном напряжении, готовности немедленно принять новую информацию. Со временем разговоры по телефону вытесняются более формальным общением - отправлением СМС-сообщений, когда утрачивается необходимость в живом, эмоциональном контакте.

Аддикция отношений строится на определенном типе отношений в значимой для «зависимого» субъекта группе «по интересам»: постоянное хождение друг к другу, совместное времяпрепровождение, беспокойство при отсутствии таких встреч, навязчивое стремление возобновить их.

Сексуальной, любовной аддикции подвержены те, кто в детстве был лишен эмоционального тепла со стороны родителей, рос в эмоционально холодной, отталкивающей атмосфере. Компенсаторные фантазии рисуют образ избавителя от гнетущих душевных проблем. Смысл жизни любовного аддикта сводится к поиску объекта любви, стимулирует чувство сильной влюбленности. Однако подобное состояние не может длиться долго, поскольку основывается на чувствах высокой интенсивности. Для сексуальных аддикций характерна фиксация на сексуальных переживаниях, активности. Отношение к сексу носит сверхценный характер. Секс становится единственным источником удовольствия, когда хотя бы на короткое время отступает чувство одиночества, изолированности. С сексом отношения носят патологический характер: происходит вытеснение других интересов, здоровые интимные отношения не устанавливаются. Для сексуальных аддиктов характерно переживание комплекса неполноценности. Отмечается частая смена партнеров либо стремление к сексуальным перверсиям для достижения сексуального возбуждения и оргазма. Любовный аддикт останавливает свой выбор на человеке с признаками аддикта избегания. Любовному аддикту свойственно поведение, которое строится на страхе покинутости, привнесенном с детского возраста, когда родители неоднократно покидали его в детстве, общению с ребенком предпочитали работу, поездки, друзей. Любовный аддикт чувствует себя покинутым, когда партнер проявляет аддиктивное поведение на стороне. В результате у любовного аддикта превалируют отрицательные эмоции, чувство обиды, унижения, состояние психологического дискомфорта. Аддикта избегания не устраивают настойчивые попытки партнера навязать ему против желания любовные отношения.

Аддикция к утрате денег не позволяет аддикту рационально распоряжаться денежными средствами, планировать расходы. Наблюдается привычка немедленно расходовать деньги на приобретение ненужных предметов.

Созависимость рассматривается как зеркальное отражение зависимости и в то же время «отказ от себя». Созависимым присуща низкая самооценка; компульсивное (непреодолимое) желание контролировать жизнь других людей; желание заботиться о других, спасая их.

Ургентная аддикция - зависимость от постоянной нехватки времени. Осуществляется жесткий поминутный контроль времени, функционирование происходит на слишком большой скорости, что не сопровождается переживанием чувства комфорта. Работа может выполняться в любое, даже в праздничное время в ущерб своему личному времени. Теряется способность радоваться происходящему в настоящее время, получение желаемых удовольствий в будущем из-за откладывания их реализаций представляется проблематичным, поскольку находится под контролем обязанностей.

Трудоголизм (работоголизм) - вариант зависимого поведения, когда работа используется как средство бегства от реальности, заменяет любовь к семье, привязанность к друзьям, другие интересы. Трудоголик всегда работает больше, чем от него требуется. Работа не радует, а воспринимается как деятельность, постоянно вызывающая тревогу, состояние напряжения. В результате - деструктивность, проявляющаяся в злоупотреблении алкоголем, курении, в психосоматических расстройствах.

Влечение к духовному поиску особенно выражено у тех субъектов, которые с детства испытали на себе состояние эмоциональной и параллельно сенсорной депривации, воспитываясь в семье, где им не уделялось должного внимания. Отсюда заместительные фантазии, феномены психологической защиты в виде реакции компенсации и гиперкомпенсации. Нередко обладая личностными качествами неустойчивого типа, такие субъекты с подростково-юношеского возраста в силу неискушенности и доверчивости могут стать жертвой различных организаций деструктивного толка, в том числе псевдорелигиозных.

Психологические аспекты аддиктивного поведения:

  • Основная проблема любой аддикции - нарастание изоляции от межличностных контактов.
  • Аддикция - суррогат межличностных контактов: отношение к человеку как к неодушевленным вещам.
  • Аддикция формируется не на рациональном, когнитивном уровне, а на эмоциональном.
  • Фиксация (начало развития аддиктивного поведения) сопровождается эмоциональным подъемом (эйфория, психическая релаксация, ощущение «взлета», чувство беззаботности, усиление воображения), заменяет процесс вытеснения, влечет желание пережить повторно измененное состояние.
  • В процессе аддикции создается иллюзия контроля, комфорта, совершенствования, свободы.
  • Чувство стыда - центральное в динамике аддиктивного поведения.
  • Неудовлетворенная потребность - причина аддиктивности.
  • Социальная изоляция. Заместительные фантазии. «Кайф» в одиночку.
  • Страх патологизирования в одиночестве (наплыва аутистических переживаний, усиления воображения).
  • Недоверие к окружающим, подозрительность.
  • Иррациональное аддиктивное поведение - гарантированный способ получения удовольствия.
  • Ремиссия не устраняет аддиктивной системы ценностей: остается дискомфорт.
  • Аддиктивное поведение сопряжено с суицидальным.

На основании нашего клинического опыта наблюдения и обследования в Республиканской клинической психиатрической больнице и в амбулаторных условиях более 107 человек, находившихся под воздействием деструктивных культовых организаций, а также на основании оценки результатов исследований других авторов, мы заключаем, что в структуре психических расстройств под влиянием подобных нетрадиционных культовых организаций стержневым является феномен зависимости. Это находит отражение в зависимом расстройстве личности по современной 10-й версии Международной классификации болезней (МКБ-10). При этом наблюдаются общие критерии расстройств личности в когнитивной (познавательной), эмоциональной сферах, сфере влечений, затрагивающих межличностные отношения. Эти сферы поражаются вследствие применения в сектах отработанных интенсивных психотехнологий. При сформированном зависимом расстройстве личности сектант обнаруживает несостоятельность, беспомощность в решении любых, даже незначимых бытовых вопросов, полное подчинение своих потребностей «духовному учителю», отсутствие побуждений и критической оценки ситуации. Предоставленный сам себе, он ощущает беспомощность, растерянность, «пустоту», страх отказаться покинутым.

Феномен зависимости находит воплощение и в так называемых «плавающих», диссоциирующих состояниях с возвращением сектанта, почти порвавшего с сектой, по механизму триггера обратно к культовому образу жизни, что затрудняет выход из этих организаций.

На психотическом уровне наряду с другими описанными нами ранее расстройствами наблюдалась бредово-галлюцинаторная симптоматика с явлениями психического автоматизма (синдром Кандинского-Клерамбо). Больными «управляли», они «слышали голос» своего духовного наставника, который нередко заставлял уходить в мир иной, что приводило к попыткам самоубийства. В структуре болезненных переживаний отражалась информация, получаемая в культовых организациях.

Становлению феномена зависимости способствовало постоянное внушение в деструктивных сектах чувства вины, страха, необходимости искупать грехи за проступки прежних поколений, боязни близости (в том числе интимной), страха потери доверия, преследования и угрозы возмездия в случае ухода из деструктивных культов.

Нацеленные главарями культовых организаций, адепты, как роботы, могут совершать правонарушения. При этом они, например, заявляют, что «убили не они, а Бог Кришна». В подобных случаях при совершении «культистами» общественно опасных действий для определения степени их вины в процессе судебно-психиатрической экспертизы рассматриваются критерии патологической зависимости (от «духовных наставников»):

  • глубокая индуцированность религиозной идеей, охватывающей все личностные структуры реципиента;
  • наступление зависимости вследствие осознанной целенаправленной деятельности индуктора по вовлечению адептов в сферу своего влияния;
  • наличие преморбидных социально положительных черт, отсутствие агрессивности, жестокости, асоциальной направленности поступков до поступления в секту.

Наблюдения за динамикой психических и поведенческих расстройств у вовлеченных в культ в процессе формирования феномена зависимости позволили нам выделить следующие этапы:
I этап (до 6 месяцев систематического посещения деструктивного культа):

  • воодушевление;
  • нередко привлечение родителей;
  • систематические отлучки из дома (не менее 3 раз в неделю);
  • тенденция к сокрытию истинных целей этих уходов из дома;
  • усиленный интерес к «новой» информации в культе.

II этап (6 месяцев и более после систематического посещения деструктивного культа):

  • учащение встреч со сторонниками деструктивного культа под благовидным предлогом;
  • углубленное изучение «культистских» источников информации;
  • утрата интересов к учебе, работе;
  • прекращение в ряде случаев учебы, работы;
  • интенсивная работа «на культ», привнесение туда материальных благ;
  • совершение действий, противоречащих общепринятым нормам поведения;
  • изоляция от общения с членами семьи, друзьями за пределами культа;
  • уход из семьи;
  • разрушение собственной семьи, уход к партнеру из секты;
  • изоляция от средств массовой информации;
  • соблюдение внутреннего распорядка культа (в результате -психофизическое истощение);
  • усиление проявлений черт зависимости от «духовных наставников», инфантилизма;
  • приостановление творческого развития личности;
  • агрессивность в общении за пределами культа;
  • проявление психических расстройств.

III этап (в отдаленный период, после 2 лет):

  • зависимое расстройство личности;
  • хроническое изменение личности после пережитой катастрофы;
  • склонность к рецидивам психических расстройств.

Ломка всех жизненных стереотипов, отказ от накопленного опыта, коренной пересмотр отношений с близкими, крушение намеченных ранее перспектив - это глубокое потрясение, катастрофа, изменяющая весь дальнейший жизненный путь адепта деструктивного культа.

В последнее время наметилась тенденция к формированию зависимого поведения у слушателей так называемых «семинаров», использующих психотехнологии деструктивных культовых организаций. Организаторы подобных курсов нацелены лишь на получение прибыли. По словам пациентов, находившихся под нашим наблюдением в психиатрической клинике, эти занятия они посещали в так называемых «реабилитационных» центрах, школах «развития лидерских качеств», в группах «личностного роста» и тому подобных местах. Приводим два наблюдения.

Наблюдение 1-е. Н-ко В. Г., 1951 г.р. имеет среднее специальное образование. Работает ванщицей в гостинице. Замужем 2-й раз, имеет двоих детей от разных браков.

Впервые поступила в психиатрическую клинику 16.01.2007 г. Пациентку с трудом доставили в кабинет врача. Периодически «застывает» в однообразных позах, что-то шепчет, на вопросы не отвечает. Сидит, опираясь на плечо мужа. Невпопад произносит отдельные слова. На просьбу врача пояснить свои высказывания не реагирует. Испуганно смотрит по сторонам. Отказывается назвать присутствующих (мужа, сына). Затем вскакивает, мечется в тревоге по кабинету. Выглядит отрешенной, с опаской оглядывается вокруг, говорит тихим голосом, приблизившись к врачу. Внутренних переживаний не раскрывает: «Что было, то уже прошло». Напряжена. Заявляет: «Все произошло из-за того, что говорила, а говорить нельзя было... Увидела рай... открылось подсознание». Перед госпитализацией четверо суток плохо спала, произносила «мандалы-молитвы», которым обучили в организации, нацеленной якобы на формирование «личностного роста», воспитание «лидерских качеств». Записалась на обучение заранее, отослала деньги в Центр, в Москву. Семинары проводились в Минске, с оплатой от 150 до 750 долларов с 1-го по 3-й уровень. Использовались психотехники наподобие тех, что применяются в деструктивных культах, рассчитанные на контроль сознания, подавление воли, воздействие на мышление. В дневниковых записях: стереотипные упражнения по «склонению» и «спряжению», рисование и раскрашивание многоугольников, приведены схемы «ритуала материализации», молитвы для «освящения товара на продажу», которые надлежало читать 28 раз, «освящения сигарет» читать 49 раз, для «призыва покупателя» читать порядка 100 раз. Ей пояснили, что после «обучения» она самостоятельно сможет руководить подобными семинарами. Значительный доход позволит выправить сложное финансовое положение (дочь обучается в коммерческом вузе). Если не устраивают отношения с мужем, предложили найти достойного партнера среди посещающих семинары. Стала слышать «голос учителей», которые управляли ее мыслями, действиями, влияли на настроение, «отгоняли нечистую силу» (синдром психического автоматизма с псевдогаллюцинациями, бредом преследования, психического и физического воздействия).

Состояние пациентки было квалифицировано как «острое полиморфное психотическое расстройство с симптомами шизофрении, ассоциированное со стрессом». После лечения антипсихотиками острая бредово-галлюцинаторная симптоматика купировалась. При выписке призналась, что в «организации» ей под страхом кары запретили сообщать какие-либо сведения.

Наблюдение 2-е. Б-ко Ю. В., 1974 г.р., старшая из двоих детей в семье, отец трагически погиб, мать тяжело больна. Не работает с декабря 2006 г. Образование среднее (окончила торговое училище), занималась в институте современных знаний, но оставила учебу. Разведена, дочери 14 лет. Рассталась с гражданским мужем около 1 мес. назад.

Начала посещать семинары в организации «Первый шаг» по личностному росту, где на фоне депривации сна и голодания проводилось мощное воздействие на психику. Прошла два уровня обучения, внесла большую сумму денег (более 600 евро). В последнее время расстроился сон, практически отказалась от приема пищи, «слышала голос» руководительницы курсов, дома совершала нелепые поступки, т.к. ею «управляли» (пыталась выбросить хорошие вещи, упаковав их в три мешка). Снизилось настроение, преследовало чувство вины, за то, что не приобрела «лидерских качеств». Доставлена в клинику друзьями.

Обе пациентки впервые в жизни оказались в психиатрическом стационаре. По их оценке: «жизнь не сложилась, не достигли того, чего заслуживали». Высокая престижная мотивация сочеталась с недооценкой реальных возможностей. Личности пациенток отличались истероидными чертами характера, инфантильностью, несамостоятельностью, склонностью к тревожному реагированию. В процессе формирования зависимого поведения наступила выраженная психическая дезадаптация. В настоящее время родственники и друзья пострадавших вместе с судебными инстанциями заняты привлечением к ответственности организаторов «обучающих семинаров».

Скугаревская Е. И. БГМУ.
Опубликовано: журнал «Медицинская панорама» № 8, июнь 2007 года.

Наш сайт трудно найти в Яндексе, рекомендуем добавить его в закладки: