Проблема созависимых отношений в алкогольных семьях


Проблема распространения зависимости от психоактивных веществ (ПАВ) — одна из острейших проблем современного общества.

Немного статистики 2006 года: количество спиртных напитков, продаваемых на душу населения в РБ составляло 10,1 л (водочные и ликеро-водочные — 11,0 л; пиво — 34,1 л).

Умерло от связанных с алкоголем причин (суициды, утопления, самоубийства, отравления, ДТП, убийства) 15 811 человек.

В конце 2006 г. на учете у наркологов состояло 269 039 больных (+ 4,4% за год):

  • алкоголизмом — 175 898 (+ 2,8%);
  • наркоманией — 6 427 (+ 4,5%);
  • алкогольными психозами — 2 392 случаев;
  • женщины — 42 857 (+ 9,7%),
  • подростки — 19 487 (+ 4,5%), из них 9,5% — несовершеннолетние до 14 лет.

Неблагоприятной тенденцией является рост частоты заболеваемости среди молодежи, включая подростков, женщин, рост количества наркоманов. Более 30% преступлений совершается несовершеннолетними в состоянии алкогольного опьянения.

В статистике госпитализаций в психиатрические клиники на подростков с делинквентными формами поведения в сочетании с алкоголизацией, токсикацией и наркотизацией в настоящее время приходится около 40%.

Зависимость от психоактивных веществ — далеко не всегда проблема только человека, от нее страдающего. Причиной аддиктивного (зависимого) поведения зачастую являются межличностные взаимоотношения в семьях, причем не только супружеские, но и детско-родительские. Данную проблему принято рассматривать в рамках созависимого поведения (приставка со- указывает на совместность, сочетанность действий). По одному из определений созависимость — это симптом дисфункции семьи.

Понятие созависимости пока редко применяется вне узкого круга специалистов. Термин появился в результате изучения природы химических зависимостей, их воздействия на человека и влияния, которое оказывает заболевание химически зависимого на окружающих. Например, алкоголик зависит от алкоголя, или наркоман зависит от наркотиков, игрок — от казино или компьютера, а их близкие зависят от самого алкоголика, наркомана или игрока. С одной стороны — это просто общая фраза, т.к. все мы в разной степени зависим друг от друга. Но в отличие от других зависимостей, созависимость имеет ряд клинических характеристик. Заражение этой болезнью происходит не сразу, а формируется в зависимости от личностных особенностей, образа жизни, жизненного опыта, событий прошлого.

По данным американских исследователей проблема созависимости в США есть у 98% взрослого населения. Она лежит в основе всех зависимостей: химической, от денег, пищи, работы, секса и т.п., то есть там, где есть взаимоотношения и взаимодействие людей (семьи, коллективы, группы и т.д.).

Посвятив изучению этой проблемы многие годы, американские ученые пришли к выводу, что в первую очередь созависимостью страдают люди из неблагополучных семей, люди с детскими травмами, полученными не только в семье, но и в школе, на улице, от сверстников, учителей или других значимых взрослых. Сюда же входят жертвы сексуального, физического, эмоционального, сектантского насилия и т. д. В последнее время многие исследователи отмечают формирование созависимости и во внешне благополучных семьях. Несмотря на «успешную» организацию семейных отношений к детям предъявляют завышенные требования, что приводит к формированию психологических и невротических комплексов: самоуничижение, мученичество, садистские наклонности, нарциссизм.

Созависимость вначале — это результат адаптации, средство защиты или способ выживания в неблагоприятных семейных обстоятельствах, коллективах, которые со временем становятся образом жизни.

Это специфическое состояние сильной поглощенности и озабоченности, а также крайней зависимости (эмоциональной, социальной, а иногда и физической) от человека или предмета, которое становится патологическим и влияет на созависимого во всех других взаимоотношениях.

Предрасположенность к созависимому поведению формируется в детстве: ребенок испытывает совершенно естественную зависимость от отношения к нему родителей (или тех, кто их замещает) и страдает от дефицита любви. Холодное и отчужденное, слишком контролирующее и доминирующее, слишком критическое и уничижительное, непоследовательное отношение родителей надламывает хрупкое «Я» ребенка. Еще не закончив формироваться, в таких условиях система представлений о себе повреждается. Каждый человек, развивающийся таким образом, «обладает утратой» и поэтому всегда желает и ищет любви. Человек с опустошенным «Я» стремится его заполнить с помощью тех людей, с которыми вступает в отношения.

Внутренний конфликт между потребностью получить любовь и уверенностью, что он ее недостоин, делает его стремление получить любовь от другого навязчивой целью существования. Это порождает тревожность, неустойчивость, амбивалентность чувств.

Созависимые происходят из дисфункциональных семей, воспитание подчиняется определенным правилам: взрослые — «хозяева» ребенка и определяют, что правильно, а что нет, держат эмоциональную дистанцию; проявления воли расцениваются ими как упрямство, и пресекаются, ломая волю ребенка.

Созависимы лица:

  • находящиеся в браке или близких отношениях с больным химической зависимостью;
  • имеющие одного или обоих родителей с химической зависимостью;
  • выросшие в эмоционально-репрессивных семьях.

Уместно напомнить об ассортативности браков больных алкоголизмом. Ассортативность — это неслучайный и неосознанный выбор супруга. Вероятно, в основе лежит модель родительской семьи, и выбор супруга происходит по принципу соблюдения тождественности отношений в собственной и родительской семьях. Подтверждается тем, что:

  • 80% девочек из семей алкоголиков выходят замуж за алкоголиков, наркоманов или инвалидов;
  • повторный брак часто также оказывается «алкогольным»;
  • супруги алкоголиков и их родительские семьи отягощены случаями зависимости не менее часто, чем сами алкоголики и их семьи.

Основные характеристики созависимых:

  • низкая самооценка;
  • компульсивное желание контролировать жизнь других;
  • чувства;
  • желание заботиться о других, спасать других;
  • отрицание, заблуждения, самообман;
  • болезни, вызванные стрессом.

Низкая самооценка созависимых — это характеристика, на которой базируются все остальные, таким образом, созависимые полностью подчинены внешним оценкам и взаимоотношениям с другими людьми:

  • постоянно себя критикуют, но не переносят, когда их критикуют другие;
  • не умеют принимать комплименты и похвалу должным образом, это усиливает у них чувство вины;
  • не считают себя достаточно хорошими людьми, и поэтому испытывают чувство вины, когда тратят на себя деньги или позволяют себе развлечения;
  • ограничивают себя в деятельности, из-за боязни сделать ошибку и получить неодобрение от других;
  • стыдятся как пьянства супруга, так и самих себя.

Низкая самооценка движет и стремлением созависимых помогать другим. Не веря, что могут быть любимыми и нужными, они пытаются заработать любовь и внимание других, выступая в роли «незаменимых».

Компульсивное желание контролировать жизнь других. Созависимые — это контролирующие близкие: они чрезмерно озабоченны кем-то или чем-то, пренебрегая собой вплоть до полной потери собственного «Я», имеют настоятельную потребность совершать определенные действия по отношению к другим людям (опекать, подавлять, возмущаться и т.п.). Они верят, что:

  • в состоянии контролировать все, и даже поведение близких;
  • могут контролировать восприятие других через производимое впечатление благополучия;
  • лучше всех в семье знают, как должны развиваться события и как должны себя вести другие члены;
  • не приемлют естественный ход событий.

Суть контролирующего поведения в том, что «нужно все держать под контролем, чтобы окружающие не заметили моих недостатков, иначе я не получу необходимого признания и любви».

Исходом контролирующего поведения является фрустрация, гнев. Боясь утратить контроль над ситуацией, созависимые сами попадают под контроль происходящих событий. Иногда, чтобы «стоять на страже», жена оставляет работу, теряет друзей, перестает заботиться о детях, но так и не добивается желанной трезвости мужа или сына. Невозможность достичь цели в вопросах контроля воспринимается как поражение и утрата смысла жизни, проявляется депрессиями. Пытаясь контролировать близких, созависимые перестают контролировать себя. Совет отвлечься от проблем и заняться собой воспринимается как оскорбление. Парадоксально: даже если муж трезв, а сын не употребляет наркотики, она угнетена, подавлена, жалуется на головную и сердечную боль. Это не что иное, как синдром отмены (наподобие ломки у наркомана), который может наблюдаться и после развода с мужем. Как же она поступает в таком случае? Принимает новую «дозу» того же «яда», то есть все прощает, возвращается к прежнему мужу или выходит замуж за другого, который почему-то тоже оказывается болен алкоголизмом или заболевает им в последующем.

Желание заботиться о других, спасать других. 60% созависимых выбирают профессии, где нужно милосердие, но с низкой заработной платой (младший медицинский персонал, воспитательницы детских садов). Созависимые любят заботиться о других, часто выбирая профессии врача, медсестры, воспитательницы, психолога, учителя, что, впрочем, вовсе не означает, что все представители данных профессий являются созависимыми. В случае созависимости забота о других перехлестывает разумные пределы. Они удовлетворяют нужды своих близких когда те не просят об этом; делают для близких то, что те сами могут сделать для себя; оказывают помощь даже тогда, когда в ней нет явной необходимости и им этого совершенно не хочется; в совместной деятельности берут на себя больше, чем им следовало бы. Это базируется на низкой самооценке и желании быть нужным, незаменимым и таким поведением зарабатывать любовь и уважение. Спасая больного (вызывают медбригады для купирования состояния отмены или «утрясают дела» с прогулами на работе и т.д.), созависимые добиваются лишь того, что больной алкоголизмом продолжает употреблять алкоголь безнаказанно и безответственно. В этих случаях для созависимых неважно, что происходит усугубление алкоголизма, а важно, что будет оценено их участие. Такое поведение является деструктивным как для зависимого, так и для созависимого.

Подобная «забота» о больном предполагает некомпетентность, беспомощность и несостоятельность близких созависимого, который при этом чувствует свою незаменимость.

Чувства. Для созависимых характерны страх и тревога, стыд, вина, жалость к себе, гнев, раздражение, депрессия. Страх и тревога являются основой развития любой зависимости. Страх столкновения с реальностью, быть брошенным, страх смерти, потери контроля над жизнью. Вина и стыд: они стыдятся как собственного поведения, так и поведения своих близких, страдающих химической зависимостью, поскольку у созависимых нет четких границ личности. Стыд может приводить к социальной изоляции. Чтобы скрыть «позор семьи» созависимые перестают ходить в гости и приглашать людей к себе, становятся нелюдимыми, избегают общения с соседями, сотрудниками по работе, родственниками. В глубине души они ненавидят и презирают себя за малодушие, нерешительность, беспомощность и т. д., что внешне, однако, проявляется надменностью и созданием видимости превосходства над другими, происходящими из трансформации стыда и других подавляемых чувств.

Гнев. Созависимые чувствуют себя уязвленными, обиженными, рассерженными и обычно склонны общаться с людьми, которые чувствуют себя аналогично. Проявления гнева часто используются для дистанцирования от тех, с кем трудно строить взаимоотношения. Подавление гнева не приводит к облегчению, а лишь усугубляет состояние. Поэтому созависимые могут много плакать, длительно болеть, мстить, проявлять враждебность и насилие. Они считают, что их «заводят», вынуждают злиться, что и заставляет их наказывать других людей. Гнев и тревога являются почвой для психосоматозов.

Особенности сферы чувств:

  • «замороженность» и искажение чувств;
  • постоянный контроль своих чувств;
  • сдерживание негативных, а затем и позитивных чувств, полный отказ от чувств.

«Замороженность» чувств. Препятствуя проявлению негативных чувств, постепенно они перестают испытывать и позитивные чувства. Сначала происходит своеобразное эмоциональное обезболивание, т.к. чувства причиняют невыносимую боль. А затем эмоциональное отупение, когда человек постепенно теряет как способность радоваться и улыбаться, так и переживать душевную боль и страдания. Такие люди считают, что не имеют права радоваться, когда в семье такая беда, такое горе. «Замороженность» чувств предопределяет проблемы в общении, интимных отношениях и т. п.

Контроль своих чувств. Созависимым приходится контролировать свои чувства, опасаясь, как бы они не вырвались наружу. Они думают, что не вправе проявлять злость по отношению к своим близким и обязаны быть заботливыми, добрыми и любящими матерями и женами, так как их близкий человек болен. За попытками контролировать и подавлять свои отрицательные эмоции часто скрывается страх потерять близкого человека и остаться в одиночестве. Низкая самооценка подкрепляет бесперспективность будущего.

Длительная стрессовая ситуация в семье повышает переносимость эмоциональной боли и толерантность к негативным эмоциям. Поэтому включается механизм эмоционального обезболивания (отказ чувствовать), т.к. чувствовать слишком больно. Полный отказ от чувств приводит к алекситимии (неспособности выражать свои чувства) и депрессии. Данный этап определяется по следующим фразам: «Я устала с ним бороться. Мне уже все равно, что он делает. Я уже привыкла к этому.» и т. п.

Искажение чувств. Созависимая жена хочет видеть себя доброй, любящей, но на самом деле испытывает чувство негодования по поводу пьянства мужа. В результате ее гнев подсознательно трансформируется в самоуверенность.

Негативные чувства в силу своей интенсивности распространяются на других людей, в том числе на психотерапевта. Легко возникает ненависть к себе, а по механизму проекции — и к другим. Сокрытие стыда, ненависти к себе могут выглядеть как надменность и превосходство (еще одна трансформация чувств).

Отрицание, заблуждения, самообман. Созависимые используют все формы психологической защиты: рационализацию, минимизацию, вытеснение и пр., но чаще всего отрицание. Механизм отрицания помогает:

  • игнорировать проблемы или делать вид, что ничего серьезного не происходит;
  • поддерживать псевдоуверенность, что завтра все будет лучше;
  • обманывать себя, верить в ложь, если сказанное совпадает с желаемым (жена десятилетиями верит в дежурные обещания мужа бросить пить);
  • жить в мире иллюзий, поскольку правда очень болезненна;
  • отрицать у себя наличие признаков созависимости и не желать ее коррекции.

Болезни, вызванные стрессом. Созависимые берут на себя ответственность за других, при этом совершенно безучастны к собственному благополучию. Наблюдения показывают, что у созависимых родственников, как правило, проявляются симптомы, характерные для алкоголиков и наркоманов: частые головные боли, депрессии, заболевания сердечно-сосудистой системы. Единственное исключение — созависимость не приводит к циррозу печени.

Созависимых терзают телесные недуги:

  • психосоматические нарушения: язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, колиты, артериальная гипертензия, головные боли, вегетативные дисфункции, астма, тахикардия, аритмия и др.;
  • невротические расстройства;
  • зависимость от алкоголя или транквилизаторов;
  • трудоголизм.

Появление психосоматических заболеваний свидетельствует о прогрессировании созависимости. Без должного внимания к проблеме, созависимость может привести к смерти из-за психосоматических заболеваний, равнодушия к собственным проблемам.

Таким образом, проявления созависимости касаются всех сторон человеческой жизни, психической деятельности человека, его поведения, мировоззрения, воспитания, системы верований и жизненных ценностей, а также физического здоровья.

Так как в последние годы проблемы зависимости от психоактивных веществ приобретают масштабы национального бедствия, наркологи, психиатры, психотерапевты и психологи постоянно сталкиваются с проблемами химически зависимых людей и их родственников. Но эффективность терапии химических зависимостей продолжает оставаться низкой. Это связано с тем, что после курса лечения больные возвращаются в прежнюю среду — в свою семью. Химическая зависимость — это семейная болезнь. Наличие созависимости у родственника больного алкоголизмом и наркоманией — это всегда фактор риска нового рецидива болезни.

Что происходит в реальности? Попытаемся проанализировать состояние дел по проблемам созависимости в белорусской популяции на примере модели алкогольной семьи.

Родственники пациентов часто обращаются с просьбой: «Помогите сделать его (ее) хорошим (каким он меня будет устраивать) и все остальные проблемы исчезнут сами собой». Т.е. они просят специалиста изменить поведение неудобного члена семьи, категорически отвергая работу над собой и сложившимися взаимоотношениями. Из их уст звучат такие фразы: «Научите меня, как на него (нее) повлиять, и я все сделаю, как вы скажете», «Я приведу его (ее) к вам, и вы повлияйте на него (нее) так-то и так-то». Подобные требования противоречат всякой медицинской и психологической этике. Ситуация такова, что вопрошающий — несчастный, исстрадавшийся человек — сам нуждается в помощи. Попытки напрямую объяснить ему существующие проблемы во взаимоотношениях, в лучшем случае обернутся обвинениями в бездушии, черствости, непрофессионализме. В худшем случае созависимый начнет проецировать злость, агрессию, писать жалобы или окунется в депрессию, продолжая поиск «более компетентного специалиста» по исправлению проблемного родственника. «Компетентным» станет тот, кто сможет дать желаемые рекомендации по манипулированию близкими людьми. Таким образом, пациентами с проблемами аддиктивного поведения занимаются одни специалисты (психиатры, наркологи), а проблемами их окружения — другие (психологи). Возникающие у тех и других соматические расстройства — работа для специалистов общесоматической практики.

Цель исследования: изучить особенности межличностных взаимоотношений в семьях, где мужья страдают алкогольной зависимостью.


Материалы и методы

Исследование проводилось в ЛПУ «Городской наркологический диспансер» (ГНД) г. Минска:

  • основная группа — 30 семей, в которых мужья с алкогольной зависимостью находились на стационарном лечении в Минском городском наркологическом диспансере (МГНД). Средний возраст 40 ± 3 года;
  • группа сравнения — 30 семей, не имеющих родственников с алкогольной зависимостью. Средний возраст 41 ± 3 года.

Для диагностики алкогольной зависимости использовалось клиническое интервью и диагностические критерии МКБ-10 (рубрика F 10.2). Из психологических методов:

1. Методика диагностики межличностных отношений (Т. Лири) — для определения профиля типа межличностных отношений по 4 основным шкалам:

  • агрессивность,
  • подчинение,
  • доминирование,
  • дружелюбие

и 4 дополнительным шкалам:

  • эгоистичность,
  • подозрительность,
  • альтруистичность,
  • зависимость.

2. Методика СОС — Семейно обусловленное состояние (Э. Г. Эйдемиллера) — для выявления психотравмирующих состояний лиц, проживающих в одной семье и выяснения трех состояний:

  • общей семейной неудовлетворенности,
  • нервно-психического напряжения,
  • семейной тревожности.

3. Проективная методика масок — для выявления особенностей ролевого поведения и жизненной позиции в межличностных взаимоотношений в семьях.

Для обработки результатов использован статистический пакет SPSS 11.5 для Windows (компьютерный анализ данных в психологии и социальных науках).


Результаты и обсуждение

Показатели по методу Т. Лири демонстрируют значимое различие (с учетом t-критерия Стьюдента) между типами доминирующих межличностных взаимоотношений в семьях основной группы по шкалам доминирования, эгоизма, дружелюбия, альтруизма: t = -1,3; -2,3; -1,4; -2,5 соответственно (p < 0,05). Корреляционный анализ выявил достоверную взаимосвязь (p < 0,05) показателей эгоистичного и альтруистичного типов. У мужей преобладает доминирующий тип (17 б.), характеризующийся доминантностью желаний, неспособностью принимать советы, требованием уважения к себе и эгоистичная (19 б.) ориентация на себя, нарциссизм. Умеренно выражены агрессивность (12 б.), характеризующаяся требовательностью, раздражительностью, склонностью во всем обвинять окружающих, зависимость (13 б.) — конформность, беспомощность, дружелюбие (15 б.) — ориентация на референтный социум. У жен преобладают дружелюбие (22 б.) — ориентированность на принятие социального одобрения, желание «быть хорошей», склонность к сотрудничеству, альтруистичность (24 б.) — гиперответственность, принесение в жертву своих интересов, навязчивость в своей помощи, принятие ответственности за других, сострадание, отзывчивость, забота. Умеренно выражена агрессивность (11 б.), (чаще аутоагрессия). В группе сравнения статистический анализ не выявил достоверных различий между показателями типов межличностных взаимоотношений в семьях в подгруппах обоих супругов. В группе сравнения не отмечалось поляризации доминирующих типов отношения к окружающим при сравнении таковых у мужей и жен (p > 0,05). Большинство и тех и других демонстрируют дружелюбное отношение, уверены в себе и энергичны. В группе сравнения больше мужчин с повышенной ответственностью. Поскольку основным отличительным критерием зависимого поведения является алкоголизация мужа, то выявленные различия в межличностных взаимоотношений в семьях основной группы и группы сравнения обусловлены именно этим фактором, т.е. имеется достоверная взаимосвязь (p < 0,05) зависимого поведения и формирования созависимых отношений в семье.

По опроснику СОС у 73,3% жен алкоголиков констатируются:

  • общая семейная неудовлетворенность,
  • нервно-психическое напряжение,
  • семейная тревожность.

У лиц с алкогольной зависимостью показатели не достигают необходимой величины для констатации этих состояний. Корреляционный анализ показал умеренную взаимосвязь следующих показателей:

  • общая семейная неудовлетворенность/семейная тревожность — r = 0,68, p < 0,05;
  • семейная тревожность/нервно-психическое напряжение — r = 0,67, p < 0,05;
  • общая семейная неудовлетворенность/нервно-психическое напряжение — r = 0,064, p < 0,05.

Это свидетельствует об изменениях эмоциональной сферы у жен алкоголиков. В группе сравнения у жен и мужей показатели в пределах нормальных величин.

По проективной методике масок ролевое поведение и ролевой статус в семьях основной группы выявлено «подчинение» у 70% жен и 23,4% мужчин, а «доминирование» — у 76,6% мужей и у 30% жен. Различия между преобладанием доминантного ролевого статуса мужа и подчиняемого жены достоверны (t = -2,3; p < 0,05). В группе сравнения примерно равное число респондентов с доминированием (36,7% женщин и 43,7% мужчин) и подчинением (63,3% женщин и 67,3% мужчин), ролевой статус без достоверных различий. Полученные данные указывают на то, что 70% жен аддиктов занимают подчиненную, зависимую позицию. Аддикты доминируют в 77% случаев. Их интересы становятся приоритетными, а они сами становятся генераторами эмоций.


Выводы

Таким образом, в результате исследования выявлены признаки подчиняемого ролевого статуса у жен алкоголиков, у мужей преобладание эгоистичного и доминирующего типа отношения к окружающим и доминирующего ролевого статуса. Это указывает на наличие в семье созависимого поведения, создающего почву для формирования и прогрессирования зависимого поведения, а также предрасположенность к аддиктивному поведению. Созависимое и аддиктивное поведение являются симптомами дисфункции семьи и межличностных взаимоотношений в семьях, следовательно, при выборе лечебных мероприятий необходимо уделять внимание не только аддиктам, но также их супругам, поведение которых может приводить к рецидивам.

Вовсе не обязательно ждать, когда больной химической зависимостью примет решение обратиться за лечением. Существенные улучшения в семье произойдут, если хотя бы один из ее созависимых членов осознает необходимость избавиться, выздороветь от созависимости.

Копытов А. В. БГМУ.
Опубликовано: журнал «Медицинская панорама» № 8, июнь 2007 года.

Наш сайт трудно найти в Яндексе, рекомендуем добавить его в закладки: